Коэльо ПаулоОдиннадцать минут (11н минут)
Эртээ урьдын цагт Мария нэртэй нэгэн янхан аж төрж байжээ.
Бусад янхнуудын адил тэрээр цэвэр ариун төрж, өсөж өндийж гэнэ. Бүгд л түүнийг сайхан, баян тансаг, ухаантай, мөрөөдлийнхөө эртэй учирна, цагаан даашинзтай, торгон цагаан нөмрөгтэй нөхөрт гарна, алдар нэр нь тодрох хоёр үртэй болно, хөрс далайн эрэг дэх тансаг ордонд амьдарна л гэж хүсэж мөрөөддөг байж. Эцэг нь завины худалдаа эрхэлж, эх нь оёдол шийдэм хийсээр л... Харин түүний эих замбараагүй төрөлх хотод ганцаар тоологдох үйлчилгээний газрууд болох: кинотеатр, зоогийн газар, банк зэрэг л байлаа. Тиймээс, хэзээ нэгэн өдөр нь од нь гийж нэгэн сайхан хан хүү морилон ирснээр ухаангүй дурлаж, дэвэн дэлхийг алмайруулна гэж нөгөөх Мария тэвчээртэй нь аргагүй хүлээдэг байж.
Хан хүү ч морилсонгүй, тиймээс хүсэн хүлээх л хэрэг гарлаа. 11-н настай охин гэрээс сургууль хүрэх замдаа анх удаа дурлаж...
Бусдыг нь үргэлжлүүлээд уншаарай...
Унтах хэрэгтэй байдаг. Хэрвээ тэсэхгүй бол эндээс үргэлжлүүлээд уншаарай... Орчуулж ч магад. Орчуулахгүй байж ч мэднэ. Тэнгэр мэдэж дээ....
...В первый же день занятий поняла Мария, что появился у нее попутчик: вместе с нею в школу по тому же расписанию ходил соседский мальчик. Они и словом-то друг с другом не перемолвились ни разу, однако она стала замечать, что больше всего нравятся ей те минуты, когда по длинной дороге – пыль столбом, солнце шпарит немилосердно, жажда мучит, – из сил выбиваясь, поспевает она за мальчиком, который идет скорым шагом.
И так продолжалось на протяжении нескольких месяцев. И Мария, которая терпеть не могла учиться и, кроме телевизора, иных развлечений не признавала – да их и не было, – мысленно подгоняла время, чтоб поскорее минул день, настало утро и можно было отправиться в школу, а субботы с воскресеньями – не в пример своим одноклассницам – совсем разлюбила. А поскольку, как известно, для детей время тянется медленней, чем для взрослых, она очень страдала и злилась, что эти бесконечные дни дают ей всего-навсего десять минут любви и тысячи часов – чтобы думать о своем возлюбленном и представлять, как замечательно было бы, если б они поговорили.
И вот это произошло.
В одно прекрасное утро мальчик подошел к ней, спросил, нет ли у нее лишней ручки. Мария не ответила, сделала вид, что обиделась на такую дерзкую выходку, прибавила шагу. А ведь когда она увидела, что он направляется к ней, у нее внутри все сжалось: вдруг догадается, как сильно она его любит, как нетерпеливо ждет, как мечтает взять его за руку и, миновав двери школы, шагать все дальше и дальше по дороге, пока не кончится она, пока не приведет туда, где – люди говорят – стоит большой город, а там все будет в точности, как по телевизору показывают, – артисты, автомобили, кино на каждом углу, и каких только удовольствий и развлечений там нет.
Целый день не могла она сосредоточиться на уроке, мучаясь, что так глупо себя повела, но вместе с тем ликуя оттого, что наконец мальчик ее заметил, а что ручку попросил – так это всего лишь предлог, повод завязать разговор: ведь когда он подошел, она заметила, что из кармана у него торчит своя собственная. И в эту ночь – да и во все последующие – Мария все придумывала, как будет ему отвечать в следующий раз, чтоб уж не ошибиться и начать историю, у которой не будет окончания.
Но следующего раза не было. Они хоть и продолжали, как прежде, ходить в школу одной дорогой – Мария иногда шла впереди, сжимая в правом кулаке ручку, а иногда отставала, чтобы можно было с нежностью разглядывать его сзади, – но он больше не сказал ей ни слова, так что до самого конца учебного года пришлось ей любить и страдать молча.
А потом потянулись нескончаемые каникулы, и вот как-то раз она проснулась в крови, подумала, что умирает, и решила оставить этому самому мальчику прощальное письмо, признаться, что никого в жизни так не любила, а потом – убежать в лес, чтоб ее там растерзал волк-оборотень или безголовый мул – кто-нибудь из тех чудовищ, которые держали в страхе окрестных крестьян. Только если такая смерть ее настигнет, думала она, не будут родители убиваться, потому что бедняки так уж устроены – беды на них как из худого мешка валятся, а надежда все равно остается. Вот и родители ее пускай думают, что девочку их взяли к себе какие-нибудь бездетные богачи и что, Бог даст, когда-нибудь она вернется в отчий дом во всем блеске и с кучей денег, но тот, кого она полюбила (впервые, но навсегда), будет о ней вспоминать всю жизнь и каждое утро корить себя за то, что не обратился к ней снова.
Но она не успела написать письмо – в комнату вошла мать, увидела пятна крови на простыне, улыбнулась и сказала:
– Ты стала взрослой, доченька.
Мария пыталась понять, как связано ее взросление с кровью, струившейся по ногам, но мать толком объяснять не стала – сказала только, что ничего страшного в этом нет, просто придется теперь каждый месяц дня на четыре-пять подтыкаться чем-то вроде кукольной подушечки.
Она спросила, пользуются ли такой штукой мужчины, чтобы кровь им не пачкала брюки, но узнала, что такое случается только с женщинами.
Мария попеняла Богу за такую несправедливость, но в конце концов привыкла, приноровилась. А вот к тому, что мальчика больше не встречает, – нет, и потому беспрестанно ругала себя, что так глупо поступила, убежав от того, что было ей всего на свете желанней. Еще перед началом занятий она отправилась в единственную в их городке церковь и перед образом святого Антония поклялась, что сама первая заговорит с мальчиком.
А на следующий день принарядилась как могла – надела платье, сшитое матерью специально по случаю начала занятий, – и вышла из дому, радуясь, что кончились, слава Богу, каникулы. Но мальчика не было. Целую неделю прострадала она, прежде чем кто-то из одноклассников не сказал ей, что предмет ее воздыханий уехал из городка.
– В дальние края, – добавил другой.
В эту минуту Мария поняла – кое-что можно потерять навсегда. И еще поняла, что есть на свете место, называемое «дальний край», что мир велик, а городок ее – крошечный и что самые яркие, самые лучшие в конце концов покидают его. И она бы тоже хотела уехать, Да мала еще. Но все равно – глядя на пыльные улочки своего городка, решила, что когда-нибудь пойдет по стопам этого мальчика. Через девять недель, в пятницу, как предписывал канон ее веры, она пошла к первому причастию и попросила Деву Марию, чтоб когда-нибудь забрала ее из этой глуши.
Еще какое-то время тосковала она, безуспешно пытаясь найти след мальчика, но никто не знал, куда переехали его родители. Марии тогда показалось, что мир, пожалуй, чересчур велик, что любовь – штука опасная, что Пречистая Дева обитает где-то на седьмом небе и не очень-то прислушивается к тому, о чем просят Ее дети в своих молитвах.
.....
source: http://ki-moscow.narod.ru/litra/hud/alhimik/11minut_1.htm
more: http://en.wikipedia.org/wiki/Eleven_Minutes
